Исповедь души

За всю свою жизнь Александр Зайко лишь дважды разлучался с малой родиной. Когда учился в институте да служил в армии. А малая родина Александра Фомича — деревня Заполье Ивацевичского района. Моя тоже…

С Шурой Зайко мы ходили в одну школу. С пятого класса у нас были одни и те же учителя. Русскую литературу и язык преподавал Николай Антонович Гольц. В Коссовской средней школе и у Шуры Зайко, и у меня любимым учителем был Виктор Павлович Чулков. Он, как и Николай Антонович, преподавал русский язык и литературу.
В один прекрасный день Виктор Павлович вошел в наш десятый класс и с порога заявил: «Сегодня, ребята, у нас событие. Районная газета опубликовала рассказ вашего одноклассника. Хороший рассказ. Вот послушайте…» Виктор Павлович развернул «районку» и стал читать мое наивное творение, как настоящее произведение. В душе все пело и ликовало. Значит, я смогу писать! Значит, я буду журналистом! Такое же счастливое состояние было всякий раз и у Шуры Зайко, когда Виктор Павлович читал перед классом его сочинение.
Как-то на уроке белорусской литературы Александр высказал крамольную мысль. Надо ли столько часов отдавать произведениям белорусских писателей, когда есть великая русская литература? Ученика одернули, но не переубедили. Переубеждал себя он сам. Не по программе, а по велению души Александр перечитал всю классику белорусской литературы. С радостью и наслаждением он вчитывался в строчки произведений Василя Быкова, Ивана Мележа, Владимира Короткевича, Ивана Брыля, Ивана Шамякина. Мало было дня – прихватывал ночи. И наступит озарение. И дохнет однажды родным словом. Да так, что это родство он ощутит почти физически. И сохранит верность ему. Любовь к белорусскому языку и литературе приведет моего земляка на филфак Брестского пединститута. Куда после школы он поступит с большим успехом.
Отслужил Александр в армии и вернулся в родительский дом. Отцу заявил: «Хочу жить среди своих людей. И учить их детей». В Заполянской школе был учитель белорусского языка и литературы. Второму делать нечего. Предложили работу физрука. Зайко согласился. Однажды на лыжных соревнованиях собрались команды учеников из ближайших школ. Кто-то из ребят обратился к Александру Фомичу с просьбой заменить «апiрачкi». Физруки переглянулись. «Саша, а что это слово означает?» – спрашивают с удивлением. «Да это же лыжные палки». «Как же так? – задал себе вопрос Александр. – Живем в одном районе. А самое обыкновенное слово для моих коллег – чуть ли не открытие». В школьной библиотеке он поднял все словари, но «апiрачкi» нигде не значились. «Сколько же еще самобытных слов живет в глубинке! – размышлял Александр. – Надо успеть их записать. Живое слово должно жить». Исторически сложилось так, что Ивацевичский район делится на три региона. Бытенщина, Коссовщина и Телеханщина. Коссовщина – это 63 деревни (39 из них известны с XVI века). Вскоре Александр Фомич станет преподавателем белорусского языка и литературы. Уроки он проводил так, как будто песню исполнял. Под музыку своей души. Но главное дело жизни словесника Александра Фомича: собрать и сохранить духовную сокровищницу Коссовщины. Летние каникулы учителя – пора сбора щедрого урожая народной мудрости. Покончив с делами по дому, Александр Фомич заводил мотоцикл и направлялся в дальние или ближние деревни. Маршруты были тщательно продуманы. Экспедиции за живым словом спланированы. Никакой стихийности. Пожилые люди сами подсказывали ему, с кем следует поговорить. Кого выслушать. А расположить к себе человека, разбудить в нем желание приоткрыть дверь в свой духовный мир Александр Фомич умеет. Простота, ненавязчивость, добрая улыбка и родная «мова» сближали его с людьми. Учитель из Заполья был среди них своим человеком.
Картотека старинных белорусских слов росла. Папки с записями легенд, пословиц, поговорок, народных песен, припевок, дет-
ского фольклора, загадок, примет, поверий, местных кличек, объяснений названий населенных пунктов и урочищ уже негде было ставить. Александр работал и с архивными материалами (чего стоило простому учителю пробиться во Львовский государственный архив, говорить излишне). Он исследовал метрические книги Ильин-
ской церкви в деревне Белавичи с 1890 по 1917 год. Изучил инвентарные списки замка Пусловских возле Коссово аж с 1846 года. Он создал в школе краеведческий музей. То, что по силам научному коллективу, Фомич (так уважительно его зовут заполянцы) сделал один…
В конце 90-х Александр Зайко тяжело заболел. Одна операция следовала за другой… Днем он мужественно переносил боль. А ночью, как бы в отместку, она наваливалась с двойной силой. Но страшнее боли была невыносимая мысль, что словесные сокровища, собранные за десятки лет, погибнут. «Не может этого быть! Я обязан жить», – произносил он как заклинание. И силы вернулись к нему. Как только стало легче дышать, он начал расспрашивать соседей по палате: «А як у вас гавораць?» К нему приходили больные из других палат. И каждый, как золотую крупинку, нес живое слово. Свое или от кого-то услышанное. А он улыбался своей доброй улыбкой и записывал, записывал…
2011 год для Александра Зайко счастливый. Выйдет в свет «Дыялектны слоўнік Косаўшчыны». 4000 слов, собранных здесь, автор записывал на протяжении 35 лет. Не без трепета в душе взял я в руки книгу «Дым з комiна». Это лирические записи, миниатюры, новеллы. И уже от первых слов что-то теплое подступило к сердцу: «Цiхi светлы ранак. Прачынаецца вёска. I тут, i там цягнецца з комiнаў, шукае дарогу да неба лёгкi дым. Спрадвечная вясковая малiтва жыццю, урачысты гiмн яму – дым з комiна». Книга моего земляка – гимн простому человеку. Пахарю. Многих, о ком рассказывает Зайко, уже нет на свете. Но в книге, этом светлом доме, они живут. И будут жить. Сверстана очередная книга «Фразеалагічны слоўнік Косаўшчыны». Многие фразы, которые принято называть «устойчивые словосочетания», по сути своей – народные афоризмы.
Говорят, друг – это другой я. Как бы я хотел быть таким, как мой друг Фомич!
Леонид Екель.

Вместо послесловия
Этот очерк под названием «Мой друг Фомич» был опубликован в газете «Советская Белоруссия» в декабре 2013 года. В нем все – правда. И ничего не изменилось в моих воспоминаниях о былом, кроме главного: уже год как нет на свете Александра Зайко…
Самое горькое, что есть в жизни – не состояться. Не совершить того, что можешь и ради чего живешь. Александр Зайко был счастливым человеком. Всю свою жизнь он занимался делом, которое приносило ему искреннюю радость. И оно увенчалось большим успехом.
Презентация книги «Прыказкi i прымаўкi з Косаўшчыны», вершины в локальной этнологии одного из уголков Беларуси – родины Тадеуша Костюшки, состоялась в Государственном музее Янки Купалы (2015 г.). Сколько же замечательных слов было высказано заполянскому подвижнику и учеными-словесниками, и литераторами. И я от души радовался, что мой друг их услышал. Это была оценка 45-летнего труда Александра Зайко.
А через год Саша вручил мне книгу «Чысты чацвер» с трогательной надписью: «Прымi, дружа, у дарунак споведзь маёй душы…»
Исповедь души – точнее не скажешь об удивительных лирических записях, миниатюрах и новеллах Александра Зайко. Они – как чистое, легкое дыхание. Впрочем, все книги моего земляка – исповедь его души. Потому что такой великий труд невозможно осуществить, не любя человека, не обладая большим и добрым сердцем.
Александр Фомич Зайко сделал все возможное, чтобы самобытные народные слова Коссовщины не ушли в небытие. Настало время подумать, как увековечить знаменитого краеведа, филолога и патриота Коссовщины. Назвать, к примеру, улицу Школьную в деревне Заполье его именем…