Шок 1986 года трудно переоценить. Почти четверть территории Беларуси, где проживала пятая часть населения, оказалась загрязнена радионуклидами. 479 населённых пунктов прекратили существование навсегда. И тогда многим казалось: эти земли потеряны на столетия, а атомная энергия – зло, не имеющее права на будущее.
Но время – не только лекарь. Оно ещё и строгий экзаменатор.
Цифры, которые лечат лучше слов
Сегодня, спустя четыре десятилетия, радиационная обстановка в стране изменилась. Площадь, загрязнённая цезием-137, уменьшилась в 1,8 раза, стронцием-90 – почти в 1,9 раза. Из зон радиоактивного загрязнения возвращено к нормальной жизни 1 657 населённых пунктов. Это почти половина. Люди живут, работают, растят детей. Земля, которую мы боялись как огня, постепенно отдаёт себя обратно. В сельхоз-оборот вернули 20,5 тысячи гектаров.
За этими сухими цифрами – тысячи человеческих судеб, дезактивированные поля, построенные дома, шесть государственных программ. Последняя – «Инфраструктура безопасности населения» на 2026-2030 годы – продолжает ту же логику: снижение риска, социальная защита, экологический контроль.
А что в нашем Ивацевичском районе?
Трагедия не обошла стороной. Только за первые годы после аварии из загрязнённых населенных пунктов переселили около ста семей. Люди оставляли дома, хозяйство, могилы родителей… и начинали жизнь заново.
Для них по республиканским программам построили новое жильё. В нашем районе такие дома появились в Ивацевичах, Телеханах, Коссово, Бытени, Стайках.
Люди, которых переселили, пустили корни на новом месте, и говорят спасибо. Не потому, что забыли прошлое, а потому, что обрели новую родину, работу, друзей, соседей.
Живая лаборатория вместо мёртвой зоны
Особое место – Полесскому государственному радиационно-экологическому заповеднику. Он стал не только барьером, но и уникальной научной лабораторией, где природа без человека демонстрирует удивительную способность к самовосстановлению. Это одно из самых уникальных мест в Европе по биоразнообразию. Зубры, рыси, чёрные аисты. Природа взяла своё. А человек выстроил систему радиационного мониторинга, которой могут позавидовать многие страны. 120 пунктов наблюдения, сотни лабораторий.
Но если природа смогла, почему мы должны бояться?
После страха приходит экономика
И возникает закономерный вопрос: если Чернобыль так страшен, зачем Беларусь не только не отказалась от атомной энергетики, но и построила БелАЭС?
Ответ лежит на стыке экономики и прагматизма.
Сегодня ядерная энергия обеспечивает почти 13 % мирового производства электричества. США, Франция, Китай – лидеры по выработке на АЭС. Турция и Египет (кстати, курорты!) строят свои станции. Даже Польша, которая долгие годы боялась атома, наконец, получила разрешение на строительство первой АЭС. А Литву, к слову, под давлением ЕС заставили закрыть Игналинскую АЭС – и сегодня она мучительно ищет альтернативу.
Почему они все туда идут? Потому что современная атомная энергетика – это безопасно в руках профессионалов. Это предсказуемая себестоимость киловатта. Это энергонезависимость. И да, это экология: БелАЭС уже позволила стране сократить выбросы парниковых газов и полностью отказаться от импорта электроэнергии.
Три мифа, в которые нас просили поверить
Электроэнергия – это экономика. А экономика – всегда конкуренция. Очень часто про конкурента распространяют слухи. Что же говорили о строительстве нашей Островецкой АЭС?
Миф первый. Атомная электростанция – очень опасная штука в руках человека.
Факт. Любая сложная техника опасна при непрофессиональном обращении. У нас работают специалисты, которых готовит профильный факультет БГУ. Технологии БелАЭС соответствуют постфукусимским требованиям МАГАТЭ. Международное агентство подтвердило безопасность станции.
Миф второй. АЭС создаёт угрозу экологии соседних государств.
Факт. Все ведущие экологические исследования проводятся с участием учёных мирового уровня. И они говорят: штатная работа современной АЭС не создаёт рисков. А если соседние государства так боятся, почему они сами развивают атом? Вопрос риторический.
Миф третий. Строительство и эксплуатация АЭС в Беларуси осуществляются с нарушениями принципов демократии.
Это уже даже не миф, а анекдот. Электроны в розетке не имеют национальности и политической окраски. Когда нам предлагают такой аргумент, нас, мягко говоря, считают не очень умными. Не получится.
БелАЭС даёт 40 % электроэнергии страны. Благодаря ей мы не покупаем ток за границей. А наши счета за свет – одни из самых низких в Европе.
Лет через десять мы будем смотреть на сегодняшние споры и улыбаться. Потому что Беларусь входит в число стран, которые внедряют замкнутый ядерный топливный цикл. Звучит сложно, а на деле просто: отработавшее топливо не закапывают в землю на сто тысяч лет, а перерабатывают и используют снова. Как пластик или бумагу, только на атомном уровне.
Мы долго жили с установкой «Чернобыль – это приговор». Это был экзамен. Суровый, несправедливый. Но мы его сдали. И теперь у нас есть и очищенные земли, и работающая атомная станция нового поколения, и система защиты населения, которую не стыдно показать любому эксперту МАГАТЭ.
Никто не призывает забыть о трагедии. Нельзя забывать. Но можно перестать вздрагивать при слове «атом». И уж точно не стоит позволять чужому страху или чужой политике диктовать нам, какой энергией жить.
Чернобыль останется с нами. Но и мы остались собой – только более умными, более осторожными и более свободными. А свободному человеку не идёт бояться розетки.
Юлия Севко, начальник отдела идеологической работы и по делам молодежи райисполкома,
председатель районного отделения Белорусской партии «Белая Русь».
