Свою трудовую биографию Николай Стреха мог бы связать с математикой, спортом, но стал тем, кто есть – живым подтверждением великой веры в Бога, тихой радостью и лучиком надежды во спасение для тех, кто переступает порог храмов, в которых он служит.
В нынешнем году исполняется ровно тридцать лет, как отец Николай провел свое первое богослужение. И тридцать пять, как впервые пришел в храм, чтобы остаться в нем навсегда. Накануне светлой Пасхи мы встретились с отцом Николаем, чтобы поговорить о великом празднике для всех православных христиан, о его многолетнем служении и жизни, пути-дороги которой он выбирает не только сердцем, но и исходя из искренней любви и большой преданности Богу.
– Отец Николай, сегодня Вы служите в двух приходах Ивацевичского благочиния.
– Совершенно верно. Четверть века моя жизнь связана с деревней Речки и храмом Святителя Филарета Московского. А с 2025 года указом епископа Пинского и Лунинецкого Георгия назначен священником прихода храма Святителя Спиридона Тримифунтского города Ивацевичи.
– Храм находится во временном помещении…
– На сегодняшний день богослужения проводятся во временном помещении. Сами понимаете: для того, чтобы оформить все необходимые документы для строительства храма и начать само строительство, нужны немалые финансовые средства. А приход живет и решает вопросы, в том числе финансовые, исключительно за счет пожертвований, спонсорской помощи прихожан, совершение треб. Поэтому без служений – никак.
– Каким Вы видите будущий храм?
– В нем, как и положено, будет много места для богослужений и встреч прихожан не только с Богом, но и друг с другом. В нем будут трапезная, где после литургии можно будет пить чай и общаться, воскресная школа для тех, кто желает постичь азы православия и почувствовать великую любовь и силу Божию. Храм будет большим и строгим, светлым и благодатным, красивым и живым. Очень хочется, чтобы он обязательно стал местом притяжения для людей самого разного возраста, чтобы в нем жили и множились милосердие, любовь и вера.
– Летом прошлого года довелось бывать в храме деревни Речки, общаться с прихожанами. Храм – удивительный, если говорить на мирском языке, очень уютный. С особой теплотой о Вас говорили люди. Как строился храм, как выстраивались отношения с жителями деревни и в целом, что значит эта небольшая церковь в Вашей жизни?
– Настоятелем храма Святителя Филарета Московского Пинской епархией я был назначен в декабре 1999 года. Несмотря на то, что дом всеобщей молитвы был на стадии строительства, богослужения стали проходить уже спустя две недели после моего приезда в Речки. Конечно же, время было непростое: шла стройка, проводились богослужения, а еще приходилось часть времени отводить на работу с населением, поскольку всего лишь небольшая его часть была православными прихожанами, остальная – представители протестантского христианства, то есть баптисты и христиане веры евангельской, так называемые пятидесятники.
В итоге храм был построен. Его прихожанами стали очень преданные, искренние и трудолюбивые жители деревень Рудня, Речки, Краи, Гутка. Что значит эта церковь для меня? Безусловно, это не просто здание. Это место, куда вложены силы, средства, а самое главное – душа. Храм в Речках – это часть моей жизни, жизни моей семьи. Что тут говорить, часть меня самого, ведь в храме, среди людей я не просто молился, совершал таинства и требы, но и рос духовно.
Сегодня в этом храме проводятся только воскресные Божественные литургии, а также праздничные богослужения.
– Отец Николай, на Ваш взгляд, что людям церковь может дать такого, чего не дадут ни государство, ни социальные сети?
– Мир предлагает человеку бесконечную гонку за успехом, комфортом, впечатлениями, финансовыми благами. Мир шумит призывами: «Бери от жизни все, что можно», «Живи здесь и сейчас», «Ты достоин большего…»
Церковь же дает человеку совершенно другое направление – к Богу. А вместе с ним – истинные и смысл, и опору, и семью, и дом. А еще – умение ценить то, что он имеет на данный момент, в чем есть настоящие подлинность и ценность.
– Насколько знаю, в Вашем роду немало служителей Церкви, а это, как мне кажется, говорит о том, что в семье был не просто абстрактный идеал, а живой пример, вокруг которого зарождалась и жила истинная любовь к Богу и Церкви.
– Родился и вырос я в деревне Рубель, что в Столинском районе. В семье нас было шестеро, я – самый младший. Сочетать домашний быт, работу, учебу с благочестием нас всех шестерых научила мама, Мария Яковлевна Стреха – большая труженица, истинная молитвенница.
– А кем была Ваша мама?
– И отец, и мама работали в сельском хозяйстве. Мама была дояркой, отец – животноводом.
Тяжелому труду они себя посвятили… Чтобы хоть немного облегчить им жизнь, нам, особенно младшим детям, приходилось помогать им на ферме: кормить животных, убирать за ними, доить буренок… Времени хватало на все: чтобы позаботиться и о хлебе насущном, и о душе. Одним словом, благодаря маме я и два моих брата, один из которых – Благочинный церквей Докшицкого района, второй – Благочинный Георгиевского благочиния в столице нашей страны, не просто стали на путь веры, но и почувствовали ни с чем не сравнимый дух православия, без которого наша дальнейшая жизнь оказалась невозможной.
Что же касается сестер, то младшая замужем за священником, сын средней сестры – священник. Поэтому в нашей семье родство не только кровное, но и духовное.
– Это помогает в служении или же накладывает определенную ответственность?
– Друг друга мы понимаем с полуслова, в любую, даже самую трудную минуту готовы прийти на помощь, поддержать один одного, подсказать. Но есть, конечно же, ответственность. Если в самой обычной семье, например, ошибка – дело личное, то в семье священников это тенью ложится на всех. Поэтому все и каждый знает, что если что-то не так, подведешь не только себя, но и родных.
– Полагаю, что у каждого священника имеются пути-дороги, которые, что называется, не случились.
– Было две сферы, которые в юности представляли для меня особый интерес и пророчили неплохую карьеру. Первая – волейбол. В командной игре, в которой нужны были дисциплина, хорошая реакция, умение собраться в нужный момент, я был пятикратным чемпионом Брестской области. На уроках физики и математики успехи были ничуть не хуже, чем на спортивной площадке.
Но любовь к Богу оказалась сильнее моих юношеских возможностей и желаний. Конечно же, спорт и умение решать даже самые сложные логические задачи не исчезли из моей жизни. Они остались.
Вот только в другой форме и совершенно в другом измерении.
– Что для Вас лично значит понятие «преданность Богу»?
– Совсем недавно на Божественной литургии читал Евангелие от Иоанна, и там Понтий Пилат задает вопрос Иисусу Христу: «Что такое истина?» Иисус не ответил на этот вопрос, так как из уст Пилата он звучал как риторический, с нотками цинизма и разочарования.
Так вот для меня преданность Богу – это абсолютная истина, проверенная практикой, логикой и предпочитаемая в этой жизни всему.
– В свое время Вы окончили…
– Жировичскую духовную семинарию. Должен сказать, Жировичи, Жировичский монастырь – удивительное место, где особая тишина, где море паломников, туристов, где люди ищут и находят успокоение, надежду, радость. Поэтому не случайно по инициативе Президента нашей страны здесь ведутся работы по созданию духовного центра, который через реализацию самых разных мероприятий позволит всем и каждому обогатить свой духовный опыт, изменить жизнь и отношение к себе, к другим людям и Богу.
– Наш разговор – накануне великого православного праздника Пасхи. Сохранились ли в Вашей семье пасхальные традиции предков? И отличается ли сегодняшнее переживание этого светлого праздника от того, каким оно было в детстве?
– В детстве Пасха, конечно же, была особенной: праздничное богослужение, красные, выкрашенные в луковой шелухе яйца, куличи, за столом отец, мама… К слову, в нашей деревне было принято, что освящать пасху в церковь шли, в большинстве своем, мужчины. Мой отец не был исключением. Прошли годы, а я всякий раз этот момент вспоминаю с благоговением.
Со временем ощущение праздника несколько изменилось. И не случайно. Не только Пасха, но и любой православный праздник для священника – это, в первую очередь, работа.
А в нынешнем году пасхальное богослужение и вовсе буду проводить в двух приходах. Будет непросто физически. Но с Божьей помощью, полагаю, получится отслужить и известить радостную весть: «Христос Воскрес!» в обоих местах.
Что же касается личных переживаний праздника, то должен сказать, что Пасха – это не просто пасхальные богослужения, праздничное застолье и эмоции. Это глубокое осознание сердцем, душой и умом, что Бог сотворил человека для вечности, а Воскресение Христа – прямое доказательство того.
– Есть ли фирменное блюдо, которое из года в год обязательно появляется на праздничном столе Вашей семьи?
– Чаще всего наш стол без излишеств. После череды богослужений накануне Пасхи, а также праздничной Божественной литургии не остается сил на сложные кулинарные изыски. Хотя освященный кулич, крашенное яйцо, кусочек мяса, хрен и самый любимый в нашей семье салат «Папараць-кветка», ингредиенты для которого нарезаю собственноручно, – обязательны.
– В нескольких словах расскажите о Вашей семье?
– Дом, в котором живет семья, находится в Пинске. У нас с матушкой Натальей четверо детей, два сына и две дочери.
– Кто-нибудь из сыновей пошел вслед за Вами по пути служения?
– Пока нет. Старший сын Александр – инженер-технолог молочной промышленности. Младший Артём – пока еще школьник. Поэтому я (улыбается. – Авт.) не теряю надежду на то, что семена духовности, которые посеял, еще прорастут.
– Уже завтра – Пасха! Отец Николай, какими будут пожелания Вашим прихожанам, православным верующим Ивацевиччины и тем, кто далек от храма?
– Верующим – не разувериться. А тем, кто далек от храма – уверовать и довериться всей душой и сердцем в Господа Иисуса Христа нашего, который воскрес ради нас и ради нашего спасения.
Галина НИКОЛАЕВА. Фото Валерия МИСКЕВИЧА.
